Севальнева Т. Г., Обливанцев К. Д., Нефедкин Д. Ю. Оценка склонности к деформационному упрочнению проволоки различных диаметров из аустенитно-мартенситной стали ВНС9-Ш // Труды ВИАМ. 2026. № 9 (163). С. 3-13. URL: https://www.viam-works.ru. DOI: 10.18577/2307-6046-2026-0-9-3-13.

Оценка склонности к деформационному упрочнению проволоки различных диаметров из аустенитно-мартенситной стали ВНС9-Ш

Севальнева Т. Г., Обливанцев К. Д., Нефедкин Д. Ю.
Аннотация

Исследовано влияние скорости деформации (0,1–15 мм/мин) на механические свойства и деформационное упрочнение проволок различных диаметров (0,36–2,4 мм) из аустенитно-мартенситной TRIP-стали ВНС9-Ш после холодного волочения со степенью деформации 31,5–86 %. Установлено, что объемное содержание мартенсита линейно возрастает с 15 до 57 %. Предел прочности проволок диаметрами 0,36 и 2,4 мм достигает 2520 и 1758 МПа соответственно. Согласно параметрам, определенным по модели Джонсона–Кука, проволока из стали ВНС9-Ш практически не склонна к деформационному упрочнению.

Ключевые слова
TRIP-эффект, аустенитно-мартенситные стали, сталь ВНС9-Ш, холодное волочение, деформация, механические свойства, микроструктура, фазовый состав, мартенсит, аустенит

Введение

Современные отрасли тяжелой промышленности, прежде всего авиационная и космическая, предъявляют исключительно высокие требования к конструкционным материалам: сочетание высокой удельной прочности, пластичности, коррозионной стойкости и стабильности свойств в широком диапазоне рабочих температур и нагрузок [1–4]. Надежность авиационных конструкций и изделий ракетно-космической техники обеспечивается использованием комплексно-легированных сталей, наличие нескольких легирующих элементов в которых позволяет сформировать оптимальное сочетание фазового состава и субструктуры, недостижимое при однокомпонентном легировании [3]. Так, нержавеющие хромоникелевые стали, дополнительно легированные молибденом, азотом, марганцем и другими элементами, обеспечивают необходимый комплекс механических и служебных характеристик для нагруженных деталей планеров, двигателей и несущих конструкций [1, 2]. Наличие в составе сталей легирующих элементов-стабилизаторов и элементов, управляющих кинетикой фазовых превращений, позволяет целенаправленно регулировать структуру и свойства при термообработке и пластической деформации, что существенно расширяет технологические возможности производства высококачественных полуфабрикатов (прутков, листов и проволоки) для аэрокосмической отрасли [2].

Аустенитно-мартенситные стали, проявляющие TRIP-эффект (Transformation Induced Plasticity – пластичность, наведенная превращением), представляют значительный интерес для авиационной промышленности благодаря уникальному сочетанию высокой прочности и пластичности, достигаемому за счет деформационно-индуцированного мартенситного превращения метастабильного аустенита [5–9]. Сталь ВНС9-Ш (18Х15Н6АМ3-Ш) является представителем данного класса материалов и применяется для изготовления высокопрочной проволоки методом холодного волочения, в ходе которого формируется сложная двухфазная аустенитно-мартенситная структура с различным соотношением фаз на поверхности и в объеме полуфабриката [9–11].

Механическое поведение проволоки из стали ВНС9-Ш определяется не только общей степенью накопленной деформации, но и характером распределения структурных фаз по сечению. Установлено, что в процессе волочения контактно-фрикционный разогрев поверхности приводит к протеканию обратного (α → γ)-превращения мартенсита в аустенит в интервале температур 450–650 °С, что обуславливает неоднородное распределение фазового состава [10, 11]. Это в свою очередь оказывает существенное влияние на процессы деформационного упрочнения при последующем механическом нагружении.

Вместе с тем влияние скорости деформации на механические свойства проволоки из аустенитно-мартенситных TRIP-сталей после интенсивной пластической деформации остается недостаточно изученным. Известно, что данный параметр может оказывать существенное влияние на кинетику деформационного мартенситного превращения и, как следствие, на уровень реализуемых механических свойств [12–16]. Модель Джонсона–Кука позволяет количественно описать влияние скорости нагружения на напряжение течения и выделить вклад деформационного и скоростного упрочнения [17, 18].

Цель работы – оценка влияния скорости деформации на механические свойства и склонность к деформационному упрочнению проволоки различных диаметров из стали ВНС9-Ш после холодного волочения с использованием модифицированной модели Джонсона–Кука.

Материалы и методы

В качестве объекта исследования использовали проволоки различных диаметров (0,36; 0,95; 1,6 и 2,4 мм) из высокопрочной азотсодержащей стали ВНС9-III (18Х15Н6АМ3-Ш) аустенитно-мартенситного класса после холодного волочения. Укрупненный маршрут деформации с промежуточной обработкой проволоки до исследуемого диаметра: волочение с диаметра 5 до 3,5 мм → промежуточная размягчающая обработка (ПРО) → волочение с диаметра 3,5 до 2,4 мм → ПРО → волочение с диаметра 2,4 до 1,6 мм → ПРО → волочение с диаметра 1,6 до 0,95 мм → ПРО → волочение с диаметра 0,95 до 0,36 мм. В качестве ПРО применяли нагрев до 1000–1100 °С с целью обеспечения гомогенной структуры аустенита, выдержку для растворения избыточных фаз в твердом растворе и последующее охлаждение в воде.

Для оценки влияния скорости деформации на механические свойства проволок из аустенитно-мартенситной стали после холодного волочения проводили испытания на статическое растяжение образцов длиной 200 мм в соответствии с ГОСТ 1497–2023 и ГОСТ 10446–80. Склонность к деформационному упрочнению оценивали путем определения параметров по упрощенной модели Джонсона–Кука без учета температурных изменений в процессе деформации:

$$σ = (A + Bε^m)(1 + Clnε^s),$$

где σ – реализуемое напряжение, МПа; A – условный предел текучести, МПа; B – коэффициент деформационного упрочнения, МПа; ε – относительная деформация, %; ε* – эффективная скорость пластической деформации; n – показатель деформационного упрочнения; C – коэффициент скорости деформации.

Работа выполнена с использованием оборудования ЦКП «Климатические испытания» НИЦ «Курчатовский институт» – ВИАМ.

Результаты и обсуждение

В работе [8] установлено, что после холодного волочения формируется различное соотношение мартенсита и аустенита на поверхности и в объеме проволок разных диаметров из стали ВНС9-III (табл. 1). Количество мартенситной фазы как на поверхности, так и в объеме проволок изменяется по различным закономерностям в зависимости от накопленной степени деформации.

Таблица 1. 
Количественное соотношение структурных фаз в стали ВНС9-III

Диаметр проволоки, мм

Накопленная степень деформации, %

Содержание аустенита/мартенсита на поверхности, %

Объемное содержание магнитной фазы, %

2,4

31,5

100/0

15

1,6

34

45/55

16,8

0,95

45

86/14

20,4

0,36

86

100/0

57

Увеличение степени деформации приводит к практически линейному увеличению объемного содержания магнитной фазы Vα (мартенсит), при этом линейная регрессионная зависимость (рис. 1, а) имеет высокий коэффициент детерминации (R² = 0,9847). Характер изменения содержания мартенсита и аустенита на поверхности (рис. 1, б) не имеет четкой закономерности и связан с процессами образования аустенита в интервале температур 450–650 °С: при волочении проволоки за счет контактно-фрикционного взаимодействия происходят разогрев поверхности до указанного интервала температур и (α → γ)-превращение мартенсита, сформированного в процессе пластической деформации [10]. Возможность протекания данного превращения в указанном интервале температур также подтверждается термодинамическими расчетами (рис. 2).

Рис. 1. Зависимости объемного (а) и поверхностного (б) фазового состава от степени деформации в проволоке из стали ВНС9-III: Vα и Vγ – содержание мартенсита и аустенита соответственно
Рис. 2. Термодинамический анализ фазового состава аустенитно-мартенситной стали ВНС9-III

 

Механизм упрочнения проволоки из стали ВНС9-III заключается в превращении аустенита в мартенсит под воздействием холодной пластической деформации. При этом происходит превращение метастабильного аустенита, который сформирован во время закалки. Аустенит, сформированный в процессе отпуска, включает меньшее количество легирующих элементов, в частности углерода и азота, высокое содержание которых может как стабилизировать, так и снижать (при синергетическом эффекте с другими легирующими элемента) стабилизацию аустенитной структуры. В связи с этим проведена оценка механического поведения проволок диаметрами 0,36; 0,95; 1,6 и 2,4 мм с различным фазовым составом на поверхности и в объеме в части деформационного упрочнения в процессе испытания при различных скоростях нагружения.

Для проволок из стали ВНС9-III с увеличением степени деформации с 31,5 до 86 % и уменьшением диаметра с 2,4 до 0,36 мм диаграмма растяжения претерпевает значительное изменение (рис. 3). При диаметрах проволок 2,4 и 1,6 мм (рис. 3, а–г) отмечены выраженная текучесть материала и удлинение, при этом увеличение скорости перемещения траверсы с 0,1 до 15 мм/мин приводит к снижению относительного удлинения. Объемное содержание мартенсита в проволоке диаметром 0,95 мм больше на 3,6–5,5 %, но при этом на поверхности присутствует высокое содержание аустенита, в связи с чем диаграмма растяжения включает не только интервал зоны упругости, но и зону текучести (рис. 3, д, е). Для проволоки диаметром 0,36 мм высокая степень деформации и содержание мартенсита в объеме приводят к значительному увеличению уровня механических свойств и разрушению в упругой области диаграммы растяжения (рис. 3, ж, з).

Рис. 3. Диаграммы растяжения проволок диаметрами 2,4 (а, б), 1,6 (в, г), 0,95 (д, е) и 0,36 мм (ж, з) при скоростях перемещения траверсы 0,1 (а, в, д, ж) и 15 мм/мин (б, г, е, з)

 

Результаты испытаний проволок при различных скоростях перемещения траверсы представлены на рис. 4.

Рис. 4. Влияние скорости движения траверсы на предел прочности σв (а) и условный предел текучести σ0,2 (б) при испытании на растяжение проволоки из стали ВНС9-III различных диаметров

 

Предел прочности σв проволок диаметрами 0,95; 1,6 и 2,4 мм практически не зависит от скорости перемещения траверсы: минимальное и максимальное значения различаются на 3–4 %. Для проволоки диаметром 0,36 мм скорость перемещения траверсы >10 мм/мин приводит к снижению предела прочности на 6–10 %, что связано с высокими значениями степени деформации полуфабриката и плотности дислокаций. Высокая плотность дислокаций является барьером для формирования и передвижения дислокаций, образованных в процессе испытания, что приводит к ускоренному разрушению проволоки. Для условного предела текучести σ0,2 характер формирования зависимости идентичный, но с более высокой чувствительностью к скорости перемещения траверсы.

Рассмотрение характеристик σв и σ0,2 в отдельности не иллюстрирует зависимостей от скорости перемещения траверсы при испытании. В связи с этим рассмотрен показатель σв0,2 (рис. 5). Отношение предела прочности к пределу текучести демонстрирует выраженную зависимость, связанную с объемным содержанием мартенсита и степенью деформации. Для проволоки диаметром 2,4 мм вследствие малого объемного содержания мартенсита и низкой степени деформации передвижение дислокаций в процессе испытаний практически не затруднено, в связи с чем при увеличении скорости движения траверсы до 5 мм/мин текучесть наступает раньше, чем при других скоростях. Такое же явление наблюдается и для проволоки диаметром 1,6 мм, но с менее выраженным эффектом. Для проволоки диаметром 0,36 мм данная закономерность практически отсутствует в связи с высокой степенью деформации.

Рис. 5. Влияние скорости движения траверсы на отношение предела прочности σв к условному пределу текучести σ0,2 при испытании на растяжение проволок из стали ВНС9-III различных диаметров

 

Отклонение от закономерности наблюдается для проволоки диаметром 0,95 мм, для которой при скоростях движения траверсы 1 и 5 мм/мин выявлена высокая упругость. При этом увеличение скорости перемещения до 10 и 15 мм/мин приводит к «разблокировке» структуры и более активному перемещению дислокаций в процессе испытаний, в результате чего различие между пределом прочности и пределом текучести увеличивается. Данная «аномальная» зависимость может быть связана с тем, что из-за высокого содержания аустенита на поверхности и средней степени деформации по объему увеличение скорости деформации путем повышения скорости движения траверсы может приводить к более интенсивной деформации поверхностных слоев, содержащих более пластичную структуру. Для оценки протекающих процессов деформации в проволоках различных диаметров проведен расчет по модели Джонсона–Кука.

С целью количественного описания влияния скорости деформации и степени пластической деформации на уровень напряжений в проволоке из стали ВНС9-Ш использована модифицированная форма модели Джонсона–Кука. В рамках проведенной работы рассмотрена изотермическая схема нагружения при комнатной температуре, поэтому температурный множитель в классическом выражении принят равным единице.

Для каждого диаметра проволок (2,4; 1,6; 0,95 и 0,36 мм) по экспериментальным диаграммам растяжения в координатах «истинное напряжение–истинная деформация» выделены участки равномерного пластического течения, на которых выполнена аппроксимация σ(ε) при различных скоростях деформации. В качестве базовой скорости деформации выбрана минимальная скорость испытаний, соответствующая скорости перемещения траверсы 0,1 мм/мин. Это позволило трактовать параметры A, B и n как характеристики материала в квазистатических условиях, а коэффициент C – как меру дополнительного упрочнения при повышении скорости деформации. Результаты расчетов приведены в табл. 2.

Таблица 2. 
Параметры, рассчитанные в соответствии с моделью Джонсона–Кука для проволок из стали ВНС9-Ш

Диаметр, мм

A, МПа

B, МПа

n

C

0,36

2460

55

0,15

0,021

0,95

1820

95

0,08

-0,018

1,6

1754

55

0,12

0,003

2,4

1633

185

0,05

-0,002

Примечание. A – условный предел текучести; B – коэффициент деформационного упрочнения; n – показатель деформационного упрочнения; C – коэффициент скорости деформации.

На основании полученных экспериментальных данных определены параметры модели Джонсона–Кука для каждого диаметра проволоки. Полученные зависимости показали, что с уменьшением диаметра проволоки (и, соответственно, с увеличением степени предварительной деформации и доли мартенсита деформации) величина A возрастает, что согласуется с повышением значения σ0,2, установленным экспериментально. Параметр C, характеризующий зависимость напряжения течения от скорости деформации, изменялся в диапазоне от –0,018 до 0,021, что свидетельствует о несущественной скоростной зависимости (или ее отсутствии) механических свойств проволок практически всех диаметров вследствие высокой искаженности структуры.

Из-за высокой степени деформации коэффициенты B и n, отвечающие за деформационное упрочнение, оказались низкими. При этом показатель B для проволок диаметрами 0,95 и 2,4 мм больше, чем для проволок диаметрами 0,36 и 1,6 мм, что свидетельствует о протекании преимущественно объемного деформационного упрочнения. Показатель n больше для проволок диаметрами 0,36 и 1,6 мм, что косвенно свидетельствует о преимущественно поверхностном упрочнении в результате статического растяжения. При этом у проволок диаметрами 0,36; 0,95 и 2,4 мм на поверхности содержание аустенита превышает 85 %, что является благоприятным фактором преимущественно для поверхностной пластической деформации, однако высокая степень деформации и объемное содержание мартенсита приводят к реализации поверхностного упрочнения для проволоки диаметром 0,36 мм.

Заключения

На основании проведенных исследований влияния скорости деформации на механические свойства и склонность к деформационному упрочнению проволок из аустенитно-мартенситной стали ВНС9-Ш после холодного волочения установлено следующее:

  • с увеличением степени накопленной деформации с 31,5 до 86 % и уменьшением диаметра проволоки с 2,4 до 0,36 мм объемное содержание мартенситной фазы возрастает практически линейно с 15 до 57 % (R2 = 0,9847), что обуславливает существенное изменение характера диаграммы растяжения – от выраженной текучести и пластического течения (для проволок диаметрами 2,4 и 1,6 мм) до разрушения в упругой области (для проволоки диаметром 0,36 мм);
  • предел прочности проволок диаметрами 0,95; 1,6 и 2,4 мм практически не зависит от скорости перемещения траверсы – минимальное и максимальное значения различаются на 3–4 %. Для проволоки диаметром 0,36 мм увеличение скорости перемещения траверсы более 10 мм/мин приводит к снижению предела прочности на 6–10 %. Это связано с высокой плотностью дислокаций, являющейся барьером для формирования и перемещения дислокаций, которые образуются в процессе испытания;
  • анализ отношения σв0,2 выявил выраженную зависимость от объемного содержания мартенсита и степени деформации. Для проволоки диаметром 0,95 мм обнаружена аномальная зависимость: при скоростях движения траверсы 1 и 5 мм/мин наблюдается повышенная упругость, а при увеличении скорости до 10–15 мм/мин происходят «разблокировка» структуры и более активное перемещение дислокаций, что связано с высоким содержанием аустенита в поверхностных слоях;
  • по результатам аппроксимации экспериментальных данных с использованием модифицированной модели Джонсона–Кука определены параметры деформационного упрочнения для каждого диаметра проволоки. Параметр А возрастает с уменьшением диаметра (с 1633 до 2460 МПа), что согласуется с экспериментально установленным увеличением условного предела текучести. Коэффициент скоростной чувствительности С изменяется в узком диапазоне от –0,018 до 0,021, что свидетельствует о низкой или практически отсутствующей скоростной зависимости напряжения течения для проволок всех исследованных диаметров вследствие высокой искаженности структуры после холодного волочения;
  • вследствие высокой степени предварительной деформации получены низкие значения параметров В и п, характеризующих деформационное упрочнение. При этом повышенные значения параметра В для проволок диаметрами 0,95 и 2,4 мм свидетельствуют о преимущественно объемном деформационном упрочнении, тогда как повышенные значения параметра п для проволок диаметрами 0,36 и 1,6 мм – о преимущественно поверхностном характере упрочнения при статическом растяжении.
Список источников
  1. Алексеева М.С., Слободской П.А., Лукина Е.А., Якушева Н.А. Закономерности формирования структуры мартенситостареющей стали системы Fe–Cr–Ni–Mo–Ti в ходе термической обработки // Труды ВИАМ. 2024. № 2 (132). С. 3–12. URL: http://www.viam-works.ru (дата обращения: 01.04.2026). DOI: 10.18577/2307-6046-2024-0-2-3-12.
  2. Севальнев Г.С., Дульнев К.В., Рыжков П.В., Леонов А.В., Вознесенская Н.М. Оптимизация термической обработки высокопрочной коррозионностойкой азотсодержащей стали для получения бесшовных тонкостенных труб // Труды ВИАМ. 2025. № 8 (150). С. 41–52. URL: http://www.viam-works.ru (дата обращения: 01.04.2026). DOI: 10.18577/2307-6046-2025-0-8-41-52.
  3. Дульнев К.В., Севальнев Г.С., Пахомкина Т.Н., Бузенков А.В. Исследование изменения микроструктуры, размера зерна и концентрации азота в зависимости от температуры термической обработки высокопрочной конструкционной высокоазотистой стали // Авиационные материалы и технологии. 2025. № 3 (82). С. 3–14. URL: http://www.journal.viam.ru (дата обращения: 01.04.2026). DOI: 10.18577/2713-0193-2025-0-3-3-14.
  4. Елисеев Э.А., Карпухин С.Д., Дружинина М.Э. Влияние никеля на структуру азотированного слоя низкоуглеродистых сталей мартенситного класса // Авиационные материалы и технологии. 2025. № 1 (78). С. 18–27. URL: http://www.journal.viam.ru (дата обращения: 01.04.2026). DOI: 10.18577/2713-0193-2025-0-1-18-27.
  5. Jacques P.J., Furnemont Q., Lani F. et al. Multiscale mechanics of TRIP assisted multiphase steels // Philosophical Magazine A. 2001. Vol. 81 (6). P. 1789–1812. DOI: 10.1080/01418610108216636.
  6. Olson G.B., Cohen M. Kinetics of strain-induced martensitic nucleation // Metallurgical Transaction A. 1975. Vol. 6 (4). P. 791–795. DOI: 10.1007/BF02672301.
  7. Zackay V.F., Parker E., Feldman H. Transformation-induced plasticity in steels // Transaction ASM. 1967. Vol. 60. P. 252–259.
  8. Jimenez-Melero E., van Dijk N.H., Zhao L. et al. Effect of the stability of retained austenite on the mechanical behavior of TRIP steels // Acta Materialia. 2007. Vol. 55 (20). P. 6713–6723. DOI: 10.1016/j.actamat.2007.08.038.
  9. Просвирнин Д.В., Севальнев Г.С., Каплан М.А. и др. Влияние степени обжатия на фазовый состав и механические свойства проволоки из трип-стали ВНС9-Ш при статическом и циклическом нагружении // Деформация и разрушение материалов. 2023. № 6. С. 16–22. DOI: 10.31044/1814-4632-2023-6-16-22.
  10. Севальнев Г.С., Севальнева Т.Г., Романенко Д.Н. и др. Исследование механизма образования аустенита в поверхностном слое при холодном волочении проволоки из аустенитно-мартенситной стали ВНС9-Ш // Упрочняющие технологии и покрытия. 2022. Т. 18. № 7 (211). С. 306–310.
  11. Севальнева Т.Г., Терентьев В.Ф., Севальнев Г.С., Власов И.И. Особенности формирования структуры проволоки из аустенитно-мартенситной трип-стали ВНС9-Ш при волочении // Деформация и разрушение материалов. 2021. № 2. С. 26–31.
  12. Lee S.J., De Cooman B.C. Effect of Al on the mechanical stability of austenite in Fe–Mn–Al–Si TRIP steels // Metallurgical and Materials Transaction A. 2013. Vol. 44 (1). P. 5119–5131. DOI: 10.1007/s11661-013-1823-3.
  13. Meyer L.W., Krüger L., Eckner R. et al. High rate deformation behavior of austenitic TRIP steels // International Journal of Impact Engineering. 2011. Vol. 38 (3). P. 282–290. DOI: 10.1016/j.ijimpeng.2010.10.002.
  14. Zerilli F.J., Armstrong R.W. Dislocation-mechanics-based constitutive relations for metals // Journal of Applied Physics. 1987. Vol. 61 (5). P. 1816–1825. DOI: 10.1063/1.338024.
  15. Chen S., Huang C.Y., Wang Y.T. et al. Rate dependent plastic behavior of TRIP-assisted steels // Materials Science and Engineering A. 2016. Vol. 676. P. 458–468. DOI: 10.1016/j.msea.2016.08.013.
  16. Wang C., Li J., Zhang Y. et al. Strain-rate effect on deformation behavior of Fe-Cr-Ni-N austenitic steels // Metallurgical and Materials Transaction A. 2019. Vol. 50. P. 1278–1288. DOI: 10.1007/s11661-018-5051-1.
  17. Johnson G.R., Cook W.N. A constitutive model and data for metals subjected to large strains. High rates and high temperatures // Proceedings of the 7th International symposium on ballistics. Hague, 1983. P. 541–547.
  18. Johnson G.R., Cook W.H. Fracture characteristics of three metals subjected to various strains, strain rates, temperatures, and pressures // Engineering Fracture Mechanism. 1985. Vol. 21. No. 1. P. 31–48.